Memento

 

 

Хочу уснуть я сном осенних яблок

И ускользнуть от сутолоки кладбищ.

Ф. Г. Лорка "Газелла о темной смерти"

 

 

 

 

Здесь спит опавший мертвый лист.

Он при своем оставил всех.

Здесь на двери приколот лист:

"Закрыто. На кладбище все".

Расстался с жизнью навсегда.

Зубная боль отныне - сон,

Не потревожит никогда

В могиле братской всех времен.

Ж. Брессанс "Завещание"

 

 

 

Иорданская Дарья ©2003

 

 

Куклы

 

Лица стерты, краски тусклы…

А. Макаревич

 

Эльза

Мария - ее мать

Анна - экономка, нянька, наставница, душа дома

Алина - ученица Марии

Полина - полумифическая дочь Марии

Сержант

 

 

Почти пустая сцена. На ней стоит только сундук и венский стул с наброшенным на него куском ткани. По полу раскиданы книги и что-то из одежды. В углу свалены части кукольных тел. Появляется Эльза, ходит из угла в угол, топчет ткань, несколько раз спотыкается о книгу, чертыхается, поднимает ее и кладет на стул.

Входит Анна и начинает собирать с пола вещи.

Эльза: ты видела мать?

Анна качает головой не прерывая своего занятия и не разгибаясь. Потом выпрямляется и вешает одежду на согнутую руку.

Анна: она в мастерской, я думаю.

Эльза: опять приходил Сержант по поводу писем. Когда она с ним поговорит?!

Анна (строгим тоном, словно отчитывая): не думаю, что стоит ворошить прошлое. Тем более - такое далекое прошлое.

Эльза (истерично): она постоянно "ворошит прошлое"! Она постоянно об этом говорит, но не может побеседовать пять минут с сержантом!

Анна (авторитетно): это не почерк вашей сестры.

Довольная аргументом уходит со сцены, бормоча что-то себе под нос. Эльза  сбрасывает со стула вещи и садиться. Достает из кармана книгу и начинает читать, однако заметно, что это только для отвода глаз. На самом деле она постоянно поглядывает в сторону правых кулис.

Входит сержант, постукивает по стене и деликатно кашляет.

Сержант: кхм, Эльза, добрый вечер… Ваша матушка так и не появилась?

Эльза (раздраженно): Анна считает, что она в мастерской. Вам лучше ее не тревожить. (прислушивается) Кажется кто-то идет! А, нет, это Алина…

Входит Алина, неся под мышкой отрез красной ткани, не замечая сержанта и Эльзу присаживается на корточки и груды кукольных тел. Перебирает их руки и ноги.

Эльза (с прежним раздражением): добрый вечер! Где моя мать?

Алина (от неожиданности вздрагивает и обораивается): в мастерской. Она заканчивает куклу для театра. Давно должна была…

Сержант: а она не могла бы спуститься на минуту. Всего на пару слов. О письмах.

Эльза (тем же тоном, которым с ней разговаривала Анна): сержант, что толку ворошить прошлое? Между нами, Полина была не очень хорошим человеком, и те пять лет, что ее нет с нами - лучшие годы нашей жизни.

Сержант: но письма…

Эльза берет сержанта за локоть и пытается увести, Алина, облокотившись на стену с широкой улыбкой наблюдает за этим. Входит Мария. Она тяжело опирается на палку, лицо выражает крайнее неудовольствие.

Мария: чего вы тут раскричались? Если я не закончу эту куклу, то и денег не получу. А на какие денежки, позвольте, вы одеваетесь. Здравствуйте, сержант.

Сержант (выдернув свою руку из рук Эльзы): я по поводу писем от вашей дочери. (обвиняюще) Они написаны пять лет назад. И с тех самых пор ее никто не видел!

Мария (переглядывается с Эльзой и Алиной, садиться на стул и устало вытягивает ноги): вот как… И с чем же вы пришли? Обвиняете меня, что я убила Полину? Не было резону… а впрочем, я могу удовлетворить ваше любопытство.

Неожиданно резво вскакивает и распахивает сундук. Все склоняются над ним.

 

Занавес.

   31 июля 2003 года

 

 

 

 

Лорелея и Смерть

 

    …Лорелея видела Смерть трижды в своей жизни. Каждый раз она появлялась по-иному, была непохожа на себя прежнюю. И всю жизнь Лорелея искала встречи с Нею…

 

* * *

 

    …Первая встреча Лорелеи со смертью произошла давно. Была ночь. Бабушка спала, сон  был беспокоен, дыхание ее прерывалось.  Лорелея встала и подошла к ее кровати. Она знала: это последняя ночь бабушки. Это было ясно. Это была данность. Лорелея не заметила того момента, когда в комнате появилась Смерть. Она была безмятежна и прекрасна. Белое одеяние струилось вниз к ногам, к полу, к земле.

    Лорелея отступила, зная, что время бабушки пришло. Смерть улыбнулась, и глаза у нее были черные, как ночь за окном. Смерть приложила палец к губам, а потом положила ладонь на огарок свечи, гася беспокойное пламя. Бабушка всхлипнула в последний раз и затихла навсегда. Смерть погрозила Лорелее пальцем и растворилась в темноте.

    Наутро Лорелея не плакала - она видела бабушкину Смерть.

 

* * *

 

    …Она училась в колледже, но не это занимало ее мысли. Лорелея искала Смерть. Вот она - тонкая неуловимая разница. Лорелея была уверенна, у каждого своя Смерть. Она хотела увидеть свою Смерть. Шел дождь. Саймон гнал машину по скользкому мокрому шоссе, и Лорелея кричала ему, чтобы притормозил. Из-за поворота выскочил джип.

…Столкновение…

…Удар…

…Грохот…

…Кровь…

…Потом боль…

    И тут Лорелея увидела ЕЕ. Смерть Саймона была обнажена. Тело ее покрывали кровоточащие язвы. Лицо было злым. Смерть склонилась над Саймоном, и Лорелее стало на секунду больно. Она не хотела его терять. Но Смерть не мешкала. Ее рука проникла в грудную клетку Саймона и сжала сердце. По щеке Лорелеи скатилась слезинка. Подобного Лорелея себе вовсе не хотела.

 

* * *

 

    Если б Лорелее дали выбирать, то она бы выбрала себе самую красивую Смерть. Лорелея погладила дочь по волосам. Как она похожа на Саймона! Опять то же чувство! Как много-много лет назад. Смерть вошла. Она была похожа на ангела - прекрасная и безжалостная. Смерть ждала: станет ли Лорелея ей мешать. Та только покачала головой. Смерть склонилась к ребенку и поцеловала его, ловя последние крохи дыхания. Вот их этого то потом и делают облака, - подумала Лорелея. Смерть посмотрела на нее пронзительно странными синими глазами.

    Лорелея улыбалась: она мечтала именно об этом.

    - Позже, - был дан ей ответ. - Потом.

 

 

 

 

* * *

 

    Лорелею Уилскоу нашли три дня спустя. Она лежала на кровати, сложив руки на груди, именно в той позе, в которой ждала Смерть. Ее лицо ничего не выражало.

    Да, своей Смерти Лорелея так и не увидела. Она не жила, проведя многие годы в бессмысленных поисках. Она не заслуживала последнего спектакля с лучшей из актрис…

 

20 марта 2003

 

 

 

Четвертый ангел

 

Железная крыша, а над ней кусок серого неба в обрамлении проводов. Осень… нет, это апрель, но все равно, по бульвару  ветер гоняет листья. И тебя гонит куда то вперед, немилосердно подталкивая в спину, дуя в шею, залетая под тонкую куртку. От ветра волосы становятся прохладными, гладкими, как вода. А руки краснеют. Нет, вот только не облизывай губы – обветрит. Да, вот уже их холодит, и влага твоего дыхания на губах не высыхает, а замерзает. 

Ты идешь так медленно еще и потому, что сумка оттягивает плечо и давит на него тяжестью трех-четырех книг, пары тетрадей, дюжины карандашей. Всей тяжестью чужой прозы и твоей поэзии. Да, вот особенно этой твоей поэзии, которая и тебе то уже не нужна. И со дна сумки на асфальт капает кровь. Такая дорожка красных лужиц тянется за тобой. А может это только твое воображение и это дождь. Или вообще ничего нет.

Только кусок серого неба над крышей из полированной жести.

 

26. 04. 2003. Ночь. 0.21.

 

Ты боишься идти туда – кажется, именно там, где не видно крыш, кончается мир. И именно там твой дом.

Ты сворачиваешь с бульвара влево, в бесконечную череду мертвых серых домов, покрытых наледью ярко-синего граффити и мела. Ты не смотришь не на кого, а кровь из твоей сумки капает на асфальт.

И вот уже он – дом. Точнее, то, что все вокруг зовут твоим домом. Четыре стены и потолок. И пол, застеленный жестким, как разломанный наст, ковром.

«Здравствуйте», - говоришь ты больше по привычке, чем кому- либо.

«Здравствуй», - принимают на свой счет старушки на лавочках. Глупые и слепые старушки.

Ты оборачиваешься. Вот он – последний лучик над жестяной крышей. Вот он – последний клочок памяти среди серого неба обыденности.

 

Когда-то у тебя были крылья. Хотя, что такое крылья, если подумать? То, что помогает летать? Ну, это же не пропеллер, и ты не Карлсон.

А кто ты?

И почему ты все время смотришь на небо?

Ну, скажи же что-нибудь!

 

…«Я человек. И тот, кто вечно идет. Туда».

 

Наивная. Ты показываешь то ли на небо, а то ли на край крыши. Так куда же?

 

26. 05. 2003. 14:25

 

 

 

 

Pourquoi1?..

 

Люди больше не услышат

Наши юные смешные голоса…

Макс Покровский

 

Земля, - сухая, осенняя, - била по лицу. Она сыпалась в рот, глаза запорошило. Он все еще пытался вырваться, но его отбрасывали обратно в яму пинком тяжелого солдатского сапога. Вот он уже засыпан по колено. И листья вьются перед уставшими слезящимися глазами.

Ангел, легко перебирая крыльями, опустился на землю у самого края могилы. Присел на корточки, расправляя крылья и как-то по-птичьи перебирая перышки. Ноги ангела были в песке, что особенно поразило Макса. Он выплюнул набившуюся в рот землю и спросил:

-               Ты кто? – глупый вопрос в данной ситуации. Кто-то наверху захохотал.

-               Я – ангел, - улыбнулся ангел. – Я за тобой.

-               Помоги мне! – Макс с трудом увернулся от летящих в лицо комьев земли.

-               Еще чего! – послышалось сверху.

Земля и листья сыпались на него с каким-то остервенением. Несколько ломких высохших осиновых листьев запутались во вьющихся кольцами золотых волосах ангела.

-               Скоро я тебя заберу, - ответил наконец ангел и выразительно указал наверх.

-               Помоги мне, - упрямо повторил Макс.

Земля скрыла его уже по плечи. Ангел свесил перепачканные ножки в яму и стал беспечно ими болтать. Его крылья чуть подрагивали при каждом порыве ветра.

-               Зачем? Там, - ангел вновь указал наверх, - хорошо.

Еще лопата земли. И Макса засыпает, давит на грудь, и уже почти засыпало до подбородка. Ангел встал на ноги, потирая белые холеные ладошки. Лопата взметнулась и опустилась. Земля скрыла Макса с головой.

 

 

1 Pourquoi (фр.) – почему, зачем.

 

 

Hosted by uCoz